Приветствую Вас, друзья, на моём сайте - Анатолий Карпенко-Русый.
Об авторе Рассказы Статьи, размышления Песни, видео Фотографии Контакты
Рассказы » "Антиалкогольный детектив"

Антиалкогольный детектив

Добавлено: 27 июля 2009
Просмотров: 2346

Как вы относитесь к спиртному? - и микрофон повернулся на сто восемьдесят градусов.

- Это вопрос или предложение? - улыбка обнажила белые зубы слегка нетрезвого посетителя бара. Моего любимого бара. Здесь я завсегдатай, хотя спиртное не употребляю.

- А вы примите предложение рюмки от дамы? - я выбрала его для интервью к моей передаче, потому что часто встречаю в этом баре. И всегда он на приличном подпитии. Тема, правда, еще только предполагаемой передачи - отношение к спиртному.

- Слава Богу, я и сам в состоянии купить себе выпивку, - он не снимал улыбки с красноватого цвета лица. Эта улыбка, по всей видимости, предназначалась мне, моей привлекательности. Непосредственным движением протянул руку, - Альфред. Для вас просто Фред.

- Боб! Один виски со льдом! - крикнула я бармену. Такой жест, как правило, способствует взаимопониманию. Мы сидели за столиком поодаль от барной стойки, Фред всегда сидел здесь, сколько помню.

- Настя, что случилось у вас плохого? - Боб принес виски. Мне понятно его удивление: как и я, Боб был противником спиртного. Несколько несоответственно его званию бармена. Но, может быть, за свою долгую профессиональную жизнь в злачных местах он такого насмотрелся, отчего вполне можно возненавидеть сию отраву рода человеческого.

- Ничего страшного, дорогой мой. Это для джентльмена, - Боб не удержался от укоризненного взгляда и отошел к стойке. Стареть стал. Я знала его уже лет десять, с тех времен, когда еще он позволял себе при­личные загулы, эдак, по-купечески. Но, поистине, нет более злостного трезвенника, чем бывший любитель выпить-погулять.

- Свобода и виски шагают рядом! - с неким пафосом произнес Фред, поднося к губам стакан с виски, и отпив глоток, пояснил, - Роберт Берне. Чем я могу ответить на такое щедрое угощение?

- Это запросто. Вы станете участником моей телепередачи, - эта дельная идея родилась у меня только что. Тема: "Пить или не пить?" Два участника: с одной стороны - противник, с другой - любитель спиртного. Идея забрезжила в моей голове, когда я увидела рядом Фреда и Боба. Вот они и будут первыми героями.

После неловкого, это обычно, только еще настраивающего на спорную волну, дебюта, дискуссия вдруг стала горячей, даже небезопасной, по крайней мере, во мнениях. Чувствовалось, что противники искренне отстаивают свои такие противоположные точки зрения на один из самых сложных и неоднозначных аспектов жизни. Уровень урона наносимого человечеству пьянством как-то затушевался на фоне устрашающей наркомании и уж совсем неуправляемого СПИДа. Но, извиняюсь, это я начинаю повторять сентенции своих героев.

- Первую рюмку ты берешь, а вторая тебя хватает! - Боб перешел после общеизвестных увещеваний о вреде алкоголя на образную мудрость фольклора. И щедро добавил, - пить да гулять - добра не видать.

- Тайну вечности смертным постичь не дано. Что же нам остается? Любовь и вино, - элегантно ответствовал Фред.

- Вольному воля - спасенному рай, - тут же отреагировал Боб. Вообще-то, перед телекамерой он именовался как Борис Николаевич. Все-таки возраст за пятьдесят, да и авторитет.

- Конечно! Полностью согласен! – согласился Фред с хитрой улыбкой, - только дополню словами Пушкина: "Привычка свыше нам дана: замена счастию она". Свыше! Слышите?

- Не любит и не поймет никогда глупый умного, а пьяный трезвого, - продолжал цитатно-фольклорную дуэль Борис Николаевич. Я, каюсь перед этими ребятами, запустила их друг на друга, как с цепей на ринг бойцовс­ких псов, не устанавливая никаких правил: но, докажи свою правоту доходчиво, без грубостей и без перехода на личность оппонента.

- Если уж говорить про глупого и умного, как синоним пьяного и трезвого, то надо сказать, что пьяный умница проспится и останется умным, а дурак всегда будет дураком, сколько бы вина он ни выпил, - Фред улыбнулся щедрой улыбкой победителя, - существует самая знаме­нитая латинская истина: "in vino veritas", то есть, "Истина в вине".

- Вот-вот, - подхватил Борис Николаевич, - ежели б она, эта исти­на была в вине, так это полбеды. А то ведь в водке, а это далеко не вино, по своей ядовитости.

- А вот шампанское - это ведь вино? - Фред сделал попытку перевести течение дискуссии в удобное ему русло шутливой, полу хмельной игривости, - что такое шампанское "по-семейному"? А? Это когда муж пьет водку, а жена шипит!

- Зависимость от спиртного - это болезнь под названием - алкоголизм! - твердо вел свою линию Боб. Борис Николаевич, как бы. Это для меня "как бы". Потому что лет десять я его знала как классного бармена и прекрасного товарища по имени общепринятому: Боб. Боб начал рубить фразы, как на левацком митинге, - алкоголизм - это повреждение всех систем организма. Снижение интеллекта, деградация, распад личности. Теряется половая способность, но развивается алкогольный бред ревности. Далее: цироз печени, панкреатит, гастрит, язва и, наконец, инфаркт и инсульт!

- Ну и настращал! А вот есть конкретные исторические факты. Некий немецкий врач Политман, проживший сто сорок лет, начиная с двадцати лет имел, вообразите себе, обыкновение ежедневно напиваться! А исландский земледелец Браун, скончавшийся в сто двадцать лет, завещал следующую надпись на могиле: "Он всегда был пьян и так страшен в этом состоянии, что сама смерть его боялась". Таких примеров множество. Размеры передачи не позволяют.

- Чушь собачья! Если бы эти долголетние пьяницы не пили так интенсивно, то они прожили бы еще дольше, - и как-то сгоряча, что ли, Боб высказался в сторону Фреда, - а вы лично можете потерять всякий  вкус к жизни. К половой, кстати, также.

- О-у. Прямо уж: рожденный пить - любить не может?  - игриво закачался плечами Фред, - могу ответить только так:

"Нежным женским лицом и зеленой травой
Буду я наслаждаться, покуда живой.
Пил вино, пью вино и, наверное, буду
Пить вино до минуты моей роковой!"

- Вот именно: "роковой"! - доброе блондинистое лицо Боба даже сморщилось в старании высказать нечто заготовленное заранее мудрое, - "Memento mori", то есть, помни о смерти.

- Да ерунда, - легко ответствовал Фред, - живи сегодняшним днем, а после нас - хоть потоп!

- О! - восторжествовал Борис Николаевич, - алкашам на все наплевать!

- А вы - абстинент! - это прозвучало как обвинение.

-А вы абстиненции подвержены точно так же! - и Боб в этом был прав.

Я вступила в права ведущей и на этой обещающей ноте завершила программу "Пить или не пить?" Потому что абстинент - это ярый сторонник воздержания к спиртному, а абстиненция - это попросту, синдром похмелья. Как бы, две стороны медали.

Итак, "Пить или не пить?". Вот в чем вопрос. Успеха моей передачи. Потому что, у многих, слишком многих людей этот вопрос стоит на уровне: "Быть или не быть?". Мои герои оказались под стать друг другу. За доводами в защиту своей жизненной позиции в карман не лезли. Я почти не вмешивалась в дискуссию, которая после некоторого технического корректива, при помощи монтажа, стала весьма как захватывающей для внимания телезрителя. Передача получилась резонансной. Сразу же пошла ответная волна звонков на студию. Через день после эфира, то есть после показа передачи по ящику я встретила возле студии давнего своего приятеля Жору Кандейко. Это был толстой, "вечный парень" лет пятидесяти, бывший рокер с длин­ными полуседыми волосами и бородой, и старый выпивоха. Сейчас он был ведущим прикольной передачи "Кино, вино и домино".

- Ну, Настюха! Класс, это в жилу! - Жорж как всегда был эмоционален, что не соответствовало его внешнему облику мешковатого увальня, но полностью совпадало с внутренним состоянием души, - это натурально золотая жила. Возьми меня к себе.

Я давно знала, что он готов ко мне в любом качестве придвинуться, лишь бы поближе. Женское "чувство мужчины" редко подводит нас, жен­щин. В какой-то мере он был мне симпатичен, но дороги наши жизненные как-то не особо пересекались, а сейчас я заметила в трескучем голосе давнего любителя выпивки некую долю зависти: "И как же я сам-то не допер до такого! Это ж моя тема".

Вот она, звездность! Даже такие телевизионные зубры завидуют. А ведь это только первая ласточка, пилотный вариант. У передачи "Пить или не пить" большое будущее!

После работы я поспешила в любимый бар. Насладиться успехом в среде знатоков. Но когда я подошла к привычному месту у стойки, то не заметила никакого оживления. Я огляделась по сторонам и по гне­тущей обстановке в баре, поняла, что произошло что-то непоправимое.

- Нож в спину, - как-то протокольно бормотал сменщик Боба, тоже мой приятель, - убит поздним вечером. Обнаружен в семь утра перед своей квартирой. Соседкой по клетке. Лестничной. Мы все в шоке. Боб, Борис Николаевич жил один. Но такой, как он, сто процентов, был только один.

При слове "был" у меня навернулась слеза. Невозможно представить Боба в прошедшем времени.

Слезы застилали мне глаза, когда я направилась к выходу, Фред,сидевший на своем обычном месте, уныло поднял руку в знак приветствия и печально опустил голову.

Вот так история. "Насладиться успехом в обществе своих героев",- передразнила я сама себя. Жизнь, а вернее смерть, преподносит траурные сюрпризы.

+++++

Следующую пару составили два антагониста: председатель общества трезвенников и бомж, профессиональный, можно сказать, алкаш. Председатель был доктором-наркологом на пенсии, а бомж, как ни странно, тоже получал пенсию, потому что имел звезду Героя Советского Союза за афганскую войну. Ему удалось сохранить звезду, удостоверение наградное и удостоверение пенсионное. Хранил он свое достоинство в сейфе сберкассы, где получал пенсию. Такое там проявили милосердие лично к нему.

Бомж пришел к нам самостоятельно. Так сказать, "по велению сердца". "Душа болит высказаться", - заявил дурно пахнущий человек и мы приняли его в герои нашей программы. Непонятно было только, как он узнал о существовании телепередачи "Пить или не пить?". Такие люди, в общем-то, бывшие уже когда-то людьми, они не смотрят теле­визор.

- Хочешь быть счастливым на час - напейся, на год - влюбись, на век - будь здоров! - это был самый светлый момент в речах ярого трезвенника, - здоровый образ жизни предполагает полное исключение из обихода спиртного.

- Обо что я стану вам сказать, - этот человек чувствовал себя комфортно в любой обстановке. Мы специально не трогали его естест­венного вида: не мыли, не стригли, не брили, - так вот, шо бы стать ханыгой, по жизни, надо таки иметь охеренное здоровье!

- Алкоголь - это несомненный яд, - бывший нарколог стал приво­дить статистические данные губительного действия алкоголя на человеческий организм и завершил свою блестящую речь, - водка - враг здоровья!

- Водка враг, - неожиданно согласился наш антигерой с улыбкой, которая открыла его рот с зубами рояльного типа: на семь белых клавиш, пять черных, - но мы не боимся своих врагов! Мы их уничтожаем унутренним желудком  собственного организма!

- Да, как вы можете так говорить! Вы же полностью деградировавшая личность! – старичок, уже видно было, находился в нервозном недоумении оттого, что ему противостоял явный маргинал, и который при этом уверенно дискутировал, - ваше здоровье на исходе, посмот­рели бы вы на себя со стороны!

- Ото ж, корефан, в натуре, предлагаю выпить за здоровье, - опять открылась черно-белая клавиатура потраченных зубов, - за здоровье тех, у кого оно еще осталось, - и он вытащил из-за пазухи бутылку с водкой и на глазах у всей честной публики, с криком: "Знай наших!", отпил треть содержимого.

-Что ты себе позволяешь? - закричал возмущенно потерявший самообладание бывший нарколог, - падаль! Отброс уличный!

-Что мне вам сказать, кроме ничего? - беззубый рояль был наст­роен на мажорную тональность, - вы на этих улицах пройдите.

+++++

Сказать, что после этой передачи город взорвался, было бы преувеличением. Так, скромно отметим, что чуть ли не на каждом углу люди продолжали дискуссию начатую мной на телеэкране. "Пить или не пить?" получила самый высокий рейтинг. А у Жоры Кандейко голос совсем стал как ржавые колеса. При встрече, он говорил мне что-то, но я не разобрала из его речей почти ничего.

Взорвался город, когда через день после выхода передачи в эфир, председателя общества трезвенников, старичка-нарколога убили. Точно так же, как и Боба. Ножом в спину. На пороге собственной квартиры.

+++++

- Версия пока одна, - Виктор Иванович, старший оперуполномоченный, майор милиции, спортивного типа, голубоглазый, собрал нас для обсуждения оперативной обстановки, - это, скорее всего, маньяк. Своеобразный ненавистник антиалкоголиков. Обе жертвы убиты одним и тем же способом. Удар в спину, сразу в сердце. Вот орудия преступления.

И Виктор Иванович указал на два, лежавших на столе, совершенно одинаковых ножа средней длины с черными деревянными ручками. На лезвиях осталась никем не стертая запекшаяся кровь. Улики.

- Маньяк - это человек с психическим отклонением. Внешне он ничем не отличается от нормальных людей, - майор усмехнулся невесело, - искать можно до бесконечности.

Ничего себе. Я смотрела на эти страшные лезвия ножей и представляла, как они торчат в спинах знакомых мне людей. И кровь запекшаяся темными пятнами на тусклой стали, еще недавно текла по внутренним сосудам живых существ. Какая-то доля вины в случившемся была на мне. Я так себя чувствовала виноватой. Ведь если б не было моей передачи, то не было бы и этих двух смертей.

- Тщательно проанализировав ситуацию, мы пришли к выводу, - майор внимательно, как-то не по-милицейски, посмотрел в мою сторону, - несомненно, будет обеспечена полная необходимая безопасность всех фигурантов. О вас, Настасия, я позабочусь лично.

Я была счастлива заполучить еще одного поклонника. А Виктор Иванович прервал свою многозначительную паузу и продолжил: "Передачу необходимо продолжать. Звучит грубо, но можно сказать, будем ловить "на живца". Следующий антиалкогольный герой станет приманкой для маньяка. Мы все организуем так, что преступник безусловно попадет в наши сети. Мы выделим лучших оперов, можете не беспокоиться за общую безопасность!

Этот майор был довольно молод, но можно было не сомневаться, что он один из "лучших оперов" в городе. А город жил в невероятном интересе к происходящему с нашей передачей, которая была сама-то по себе непонятной до конца: она за или против алкоголя? Да что там город, вся страна, благодаря актуальности темы, была оповещена средствами массовой информации о проблеме, возникшей в южном городе из-за поднятого вопроса: "Пить или не пить?". И из-за страшных последствий, связанных с передачей. Потому что, неизвестный преступник давал свои сумасшедшие ответы.

- Так может героем посадить переодетого мента? - Жорж Кандейко уже как-то стал вроде внештатного члена нашей редакции. Он справедливо считал тему "пить или не пить" своей кровной.

- Мы думали над таким вариантом, - ответил Виктор Иванович, - но, судя по всем данным, преступник необычайно хитер. Он может обнаружить подвох и не проявиться. Нет, рисковать мы не можем.

"Да уж, а рисковать жизнью "наживки"?" - с укором подумала я.

- Мы лучше усилим охрану, - как бы ответил на мой мысленный выпад майор и закончил на этом совещание.

+++++

Периодически я виделась со своими героями. Оставшимися в живых. И хотя это были герои отрицательного плана, для меня они стали из-за всего этого кошмара чуть ли не родными. Бомж как-то повстречался мне возле студии. Как обычно, он находился в поисках спасения души. Его душу можно было спасти только при помощи трех рублей, которые он у меня и выдурил, и тут же удалился в сторону магазина за спасением, сказав напоследок странную фразу: "Да им и не страшно зажмуриться на тот свет. Что у них тут за жисть-то была, без выпивки?"

С Фредом я встречалась чаще. Его место в баре было теперь все время занято. Им самим. Как ни зайдешь в бар - он там сидит. Я делилась с ним переживаниями, как с человеком непосредственно сопричастным ко всем перипетиям развернувшейся страшной истории. Фред утешал меня и все советовал успокоиться при помощи рюмки хорошего виски.

Для следующего раунда в передаче "Пить или не пить?" мы подобрали интереснейшую пару соперников. Священнослужитель средних лет, известный в городе проповедник, публицист на темы религиозной морали, преподаватель в духовной семинарии.

И свободный художник, популярный не только в нашем городе, но и за пределами страны. Выставки его проходили в Париже, в Кельне и в Нью-Йорке. Писалось по-настоящему ему только на родине, вел он своеволь­ный образ жизни и с огромный энтузиазмом согласился принять участие в столь нашумевшей передаче в роли защитника спиртного, потому что все его творчество подпитывалось постоянной выпивкой. В трезвом виде он не мог сделать и мазка, а художником был плодовитым.

Естественно, что маэстро я знала давно и часто виделась с ним в нашем богемном баре.

- В посланиях святого апостола Павла четко говорится:"Не упивайтеся вином!" - короткая, кучерявая бородка священника торчала задорно, как бы направленная в сторону противника, и исполняющая в дискуссии роль указующего перста, - надобно б запретить и вино и пьянство!

- Есть у Омар Хайяма в ответ на это такие строчки, - художник был в действительности свободным, как и декларировал, - "Запрет вина - закон, считающийся с тем, кем пьется, и когда, и много ли, и с кем. Когда соблюдены все эти оговорки, Пить - признак мудрости, а не порок совсем".

- Человек пьяный уходит от Бога в другую, очень темную даль, а че­ловек есть дитя Божие и душа его должна принадлежать Всевышнему, а не водке! - и тут батюшка разразился пространной речью, перебить которую никто не осмелился, - алкоголь в любом виде - это дьявольское изобретение врагов человечества - массонов и сионистов. Оно сделано с целью истребить все народы столь легким и приятным способом. Кружка пива, бокал шампанского, рюмка коньяка - это все суть наживки Сатаны, с помощью которых невинные души превращаются в грешников!

- Я знаю одного бога и ему поклоняюсь, - можно не сомневаться, что поклонение было усердным, - имя ему Бахус. Самый веселый и плодотворный боженька!

– Вот-вот, выпустили джинна из бутылки. И в прямом и в переносном смысле. Сколько преступлений совершается под воздействием паров алкоголя, - батюшка был строг и голос его выражал укоризну ко всем пьющим на этом белом свете, - пьянство - это порок воли.

- А может быть - это крик огорченной души? - ухмыльнулся худож­ник, - о душе вы не думаете, а только говорите, - и вдруг в голосе его прозвучали агрессивные нотки, - была б моя воля, так я бы всех трезвенников, как неполноценных - в пропасть, как в Спарте, посбрасывал!

- С пьяницами токе надобно бы так поступать, - обиженно как-то произнес батюшка, - но церковь милосердна. Воистину, у святого Исаии сказано:"испить горькую чашу до дна".

- Да-да, выпьем с горя, где же кружка, сердцу станет веселей! - развеселился маэстро, - я пью вино для того, что вкус оного мне нравится. Многие пьют кровь своих ближних - и ничего им, нет наказания!

На этом можно было закончить встречу, но она неожиданно продолжилась. Когда выключили камеры, погасли софиты и противники должны были разойтись восвояси, проклиная друг друга, батюшка вдруг откуда-то из недр своей обширной, черной рясы  вытащил плоскую бутылку, со словами, - а теперь, сын мой, можно и пригубить во благо нервного нашего здоровья. Далеко не первый раз я у камеры, а все одно всяко пропадают у меня от волнения нервные клетки.

Если наши герои ранее не были знакомы, то после передачи они несомненно станут друзьями. В плоской бутылке был коньяк.

+++++

Мы посмеивались, слушая дебаты священника и художника. Мы смотре­ли передачу в баре вместе с Фредом, Кандейко и теперь уже, как бы "нашим", художником вольного стиля. Своего, правда, абстрактного мнения, насчет пропасти для трезвенников, он не оставлял. Даже в моем присутствии.

Нам известна была оконцовка разговора на повышенных тонах, с пос­ледующим появлением бутылочки коньяка, что, конечно, не вошло в передачу.

Смех наш был не из веселых. Он был несколько нервозным из-за опасности, которая стояла за всем этим. По плану, никто не предупредил батюшку о том, что он является приманкой. Так, сказали только о достаточно сильной, хотя и незримой охране. Священник был мужественным человеком, согласившись на роль героя, но становиться третьей жертвой, естественно, он не собирался.

+++++

Однако, время шло, а преступник не появлялся. Что-то в задуманном оперативниками плане не срабатывало. Прошел почти месяц с тех пор, как наш священник-ортодокс появился на экране со своими пропо­ведями о вреде алкоголя, но наружное слежение не обнаружило никаких признаков интереса со стороны маньяка.

- Что-то тут не так, - Виктор находился в оперативном недоумении. Для меня он был давно уже просто Виктор, без Ивановича. Он проявлял неподдельный интерес к моей лично безопасности и мы, из-за частоты общения уже были на короткой ноге. Симпатичный парень, даром что ра­бота у него такая грубая.

Даже уже и отъехал куда-то за пределы страны, по делам священным, наш батюшка. И разработка этого варианта как бы отпала сама собой.

- Значит так. Другого выхода у нас нет. Будем продолжать работу по выходу на маньяка. Вернее, по его выходу на нас. Необходимо делать следующую передачу. Подыскивайте нужных героев, - и Виктор посмотрел на меня, как на действительную героиню.

+++++

Следующая пара героев телепередачи "Пить или не пить" состави­лась из настоящих героев. Телевизионных. С одной стороны, антиалкогольной, выступала я, собственной персоной. За время сенсационных событий, связанных с криминально обернувшейся стороной моей "Пить или не пить", мое имя стало звездным. А защитником спиртного вызвался, что было совершенно естественным ходом с его стороны, Жора Кандейко. Тоже, весьма популярный в городе человек.

- Когда дождь - сверху вниз, а шампанское снизу вверх стремится, это нормально, - я решила провести свой антиалкогольный бой на поле противника, - это значит, что надо не пить и закусывать, но есть - и запивать! То есть, нашему обществу необходима культура пития. Как минимум. А не ханжеское отвержение всего, что связано со спиртным.

- Правильно, - тут же согласился Жора, он был в таком состоянии, когда можно соглашаться со всем миром по любому поводу. Убила б за такое отношение к моей передаче: можно было бы и потрезвее прийти, - еда не еда, если она не закуска.

- Но для примера, я скажу, что есть люди, которым не поможет никакая закуска. Потому что, в человеческом организме существует фермент ответственный за борьбу с алкоголем - алкогольдегидроденаза. Да­же, в свое время, царским указом было запрещено купцам спаивать чукчей. Эти люди не защищены природой от спиртного яда. У них в организме отсутствует алкогольдегидроденаза. Божьи люди, - меня сильно раз­дражало полупьяное состояние моего визави, - а вам, Жорж, я посовето­вала бы закодироваться на предмет избавления от алкогольной зависимости.

- Согласен, - согласился Жорж и выдал немыслимо прекрасную по его понятиям идею, - я согласен закодироваться, но эдак грамм на триста. Чтоб триста принял, и тут планка говорит, мол, стоп и все. А иначе, дорогая Настя, скучно будет жить, на сухую-то.

- Ага, цифровое кодирование, - как-то автоматически отреагировала я, и стала наезжать на Жорку более активно, - ну, что же, Жорж, вы по жизни находитесь в постоянном состоянии опьянения?

-Да нет, видимо, у меня хорошо организм вырабатывает этот самый фермент "алкогольдегидроденаза", который перерабатывает своевременно весь алкоголь, попадающий в мою внутренность.

- Ну, а сейчас вы пьяны? - напирала я с целью обострить дискуссию.

- Ну, что вы, сейчас я нахожусь в средней стадии отрезвления, - этого парня нельзя было просто так взять "за так".

+++++

Мы смотрели эфир в нашем баре. Передача прошла при всеобщем внимании. Я получила аплодисменты всех присутствующих, насладилась сладким вкусом славы и собралась домой. Виктор был рядом и должен был  сопроводить меня до дверей моей квартиры лично. Только до дверей, бронированных, как и у всех журналистов нашего времени. Хотя, по отношению к Виктору моя бронь, наверное, не устояла бы. Ну, так сказать, если бы он был более конкретен в своих намерениях, кроме неоднозначных взглядов.

Жорж, к моему не явному, но уже давно подозреваемому в глубине души сожалению, как-то незаметно исчез. Как бы не акцентируя того факта, что он перебрал на сегодняшний день с лихвой и его фермент алкогольдегидроденаза не справляется со своими обязанностями. Ну что ж, кто-то из героев моих передач высказался: "Рожденный пить, любить не может!" А жаль.

Виктор проводил меня до дверей моих защитных, поцеловал галантно ручку, сказал, что теперь он спокоен. За мою безопасность. Но не за сохранность своего сердца. Потому что, оно, якобы, остается здесь, со мной. Честное слово, этому парню, я не могла обещать безразличия к его сердцу.

+++++

В смысле безопасности все было обеспечено. Я уже находилась в стенах своего дома, своей крепости. Как там у англичан: "мой дом - моя крепость". Моя крепость: две комнаты, кухня и коридор. Да ванна.

Я по привычке холостяцкой разделась сразу догола в гостиной. Включила телевизор, сие профессиональный жест, и ушла в ванную комнату. Ванная - это моя гордость. Достижение всей жизни. Как-то довелось рек­ламировать фирму сантехническую. Так ее шеф проникся ко мне такой личной симпатией, что заменил мою убогую лоханку на такую же по размеру, но итальянскую, современную. Так вот, с тех пор я каждый день, то бишь вечер, балдею в маленькой джакузи. Это значит, там всякие фонтанчики и струйки омывают твои любые, самые сокровенные места.

Я вышла из своей шикарной ванной в роскошном махровом халате цвета бордо, доставшемся мне от первого мужа. Это не потому что, я такая стерва, то есть, мне и халат, и квартира двухкомнатная. А потому, что он ушел к тетушке с немеряным количеством комнат, и ему не жалко было мне оставить халат, даже такого роскошного цвета бордо. Кстати, из мужей-то, второго у меня так и не появилось пока.

В распахнутом халате, с куском нежного пирожного и стаканом сока, я расположилась перед телевизором, как вдруг послышался звук открываю­щегося замка. Проникнуть через мою бронированную дверь с системой английских замков можно только при помощи нужных ключей. Взламывать и даже взрывать бесполезно.

Ключи от моих замков были лишь у Виктора, в рамках оперативной необходимости. Я естественным образом подумала, что вернулся мой телохранитель, ах, как бы он хотел хранить мое тело, и запахивая халат, обернулась с улыбкой, в ожидании увидеть симпатичного мне милицейского майора.

Но в гостиную вошел Фред. Его улыбка, обнажавшая белые зубы, как всегда была нетрезвой. А сейчас в уголках рта скопилась слюна и это вызывало у меня чувство брезгливости.

Видимо, в силу привычно добрых отношений, в первый момент я не обнаружила ничего подозрительного в появлении Фреда. Но в следующую секунду все стало понятно: в руке прожженного пьяницы сверкнул нож с черной деревянной ручкой. Фред держал его на ладони, обтянутой резиновой перчаткой, придерживая большим пальцем сверху. 

Страх, сковавший все мои члены, не помешал мне проявить профессиональный интерес: "Но Фред, почему ты это делаешь?"

- Ладно, - убийца остановился в двух шагах от меня. Черная рукоятка ножа уже была крепко зажата в кулаке, - обычно я при этом не смотрю поганым трезвенникам в глаза. Но тут у нас особая ситуация вышла. Мне как-то надо было твоих ментов лохануть. Иначе до тебя не добраться. Так что, если ты сама повернешься ко мне спиной, я отвечу на твой вопрос.

- Нет уж, сначала ответ. Умереть я всегда успею, - жуткий страх подкашивал мне ноги, но я начала упрямиться. Как говорится, торг уместен. Особенно, когда торгуешься за лишнюю минуту своей собственной жизни. А то, ишь ты его мать, не может смотреть в глаза, подонок.

- Да какая тебе разница? - недоуменно спросил Фред, - все равно, конец одинаковый.

-  Сначала ответ, - повторила я. Взгляд мой будто приостанавливал руку убийцы, готовую взмахнуть страшным орудием.

- Я пью с детства, - слезы показались на глазах явного психопата, - а мой дед был трезвенником вонючим. Он бил меня, третировал, старый козел. Он не хотел, чтобы я, как отец, помер от водки. А кто его спрашивал? Вот он давно уже сам издох, а я и пью и живу. И надеюсь так еще долго прожить!

- Напрасно надеешься, - неожиданно раздался скрипучий голос выходящего из моей спальни Жоры Кандейко, - извини, Настюха, я чуть не проспал самое интересное, с устатку, - и тут же оказалось, что он тоже профессионал своего журналисткого дела. Потому что, Жорж не удержался от вопроса, -  рассказывай, как допер до жизни такой убийственной. Я ведь тоже выпить люблю, а убивать при этом никого не убиваю.

- Я ненавижу трезвенников-абстинентов еще от деда! - ошеломленный непредвиденным поворотом событий, вскричал Фред, - ваша передача натолкнула меня на шикарную идею поквитаться с антиалкоголиками. Большинство бед на земле от них. Если б все людишки попивали бы по-тихоньку, то в мире был бы мир и доброта!

- Только не дергайся, я тебя умоляю, - предупредил Кандейко, - я выпускник батальона особого назначения шестьдесят девятого года. Еще во Вьетнаме тренировался.

Вспомнить про тренировку пришлось, потому что Фред кинулся с ножом на Жорку. Однако, неуловимым движением этот толстый с виду увалень отбил удар разъяренного алкаша, и затем ловко завернул ему руку за спину. Нож при этом оказался у Кандейко.

Связав преступнику руки принесенной мною веревкой, Жорж в сердцах метнул убийственный нож с такой силой, что тот наполовину ушел в дверь спальни. Вот это он напрасно. Мне так показалось, что напрасно.

+++++

- Да нет же, не напрасно, - Жора лукаво улыбнулся, - я надеюсь, ты мне доверишь ремонт своей двери.

- Запросто, - милиция с моментально сделавшимся жалким алконафтом Фредом удалилась, и мы остались наедине, - герои оказывают нам честь.

- Конечно - честь, - опять засмеялся Жорж, - но по бартеру: я тебе свою, а ты мне - свою.

- Хорошо, дорогой, - очень просто согласилась я. Он давно мне нравился, в общем-то. Время не соединяло нас до этого вечера так близко, - но как ты все это распознал? Как ты оказался в моей квартире

- Элементарно, Настя, - воскликнул Жорж, - во-первых, когда не сработала наша приманка в первый раз, со священником, я стал размышлять, почему? И пришел к выводу, что удара таким ножом удостаиваются только антиалкоголики. Настоящие. А батюшка употреблял как все, слава Богу. Это его спало от нападения. Убитыми должны были быть исключительно люди не пьющие. Я перебрал в уме всех, кому ты могла сообщить такую деталь. Почти никому. Мои подозрения упали сразу же на Фреда и на художника. Оба они ярко выраженные приверженцы спиртного.

- А как Фред попал в мою квартиру? - спросила я и несмотря на жгучее любопытство, отметила, что ощущаю одновременно еще какое-то, более теплое чувство, более теплое для души, конечно, — а также и ты? Я-то подумала, что перепил парень от избытка чувств. Потому и пропал из поля зрения.

- Значит, Фред и мазила. Я стал уже присматривать за ними вовсю. Это было несложно - у нас ведь есть общий вкус к выпивке, - Жорка нередко выпивал, что правда, но это его не портило, - и вот, на следующий день после записи передачи и за день до эфира, я увидел в твоей приоткрытой сумочке ключи от твоей же квартиры. Они вызвали у меня некое подозрение. Мы сидели вместе в баре. Ты, я, Фред и этот художник. Когда он успел это сделать, я не уследил. И кто сделал из них, сама понимаешь, не ясно. Я ведь до последнего момента не знал, кто к тебе придет? Из них двоих. Но мне уже было понятно, что придет.

- Так что, ключи, - поторопила я.

- Ключи были жирноваты на вид. Какой-то неестественный матовый отблеск привлек мое внимание. Обследовав предмет, так сказать, на ощупь и на запах, я понял, что с ключей сделали при помощи элементарного пластилина оттиски. На следующий день я сделал то же самое.

- А почему ты не сообщил милиции, Виктору, - я запнулась, - Виктору Ивановичу?

- Во-первых, потому что надо было взять Фреда для полноты обвинения с поличным, на месте преступления, а действия нашей неуклюжей милиции могли спугнуть убийцу, - и Жора Кандейко улыбнулся уж вовсе лукаво, - а во-вторых, ежели б я сообщил твоему Виктору Ивановичу, то сейчас здесь сидел бы не я, а он.

"Никакой он и не мой, этот симпатяга майор, - подумала я, - хотя, кто что об этом знает? Ведь все получает победитель!"

Анатолий Карпенко-Русый

   

Анатолий Карпенко-Русый :: Официальный сайт © 2010-2018