Приветствую Вас, друзья, на моём сайте - Анатолий Карпенко-Русый.
Об авторе Рассказы Статьи, размышления Песни, видео Фотографии Контакты
Рассказы » "Проблески абсурда"

Проблески абсурда

Добавлено: 27 июля 2009
Просмотров: 1806

Знать об этом и продолжать жить, оказывается не всем по плечу. Знать общества, родовая аристократия, "генофонд нации", увы, не соответствуют уровню абсурда. Эти отпадают. Знатная прослойка духа, хранители интеллекта, магистры мировой мудрости, как правило, защищены охранным психологическим барьером. Черни же все равно. Она, как трава. Либо растет, либо вянет, не задумываясь о ходе процесса, никаких проблесков. Все. Лари остается полное одиночество.

"Спасибо жизнь за краткое свидание с Землей", "миг между прошлым и будущим", " что жизнь - копейка, судьба - злодейка", и тому подобное. Все эти гусарско-романтические бравады не затрагивают воображение души Лари. Бытовуха, серая обыденность пищеварительно-туалетного процесса не вызывают отчаяния, либо угрюмой и безысходной зависимости. Никакого абсурда.

Лари пытается открыть для себя некие истины. Внести ясность в ответы на вопросы, на которые ответов нет. Правда, иногда кажется, что ответ есть. Однако, у каждого человека он свой. Сколько людей, столько и ответов. У Лари ответа нет. Нелепость существования с безответным вопросом стала очевидна.

Вот пример вопроса: без любви прожить нельзя? Один из ответов: да, трудно. Особенно, когда она разбита. Последний "жестокий" роман выявил в любимом человеке тривиального партнера. Но тоску и печаль вызвало в душе Лари не одиночество разлуки, не разбитое сердце. Кажется, что опасение, а скорее всего страх существования в этом мире заставили Лари прийти к странному, может быть страшному, однако логически объяснимому решению. Тут безо всякого абсурда.

Жизнь - это состояние, а не мероприятие, либо предприятие. Природа проделала чудовищный эксперимент, создав мыслящую материю. В результате этого процесса, либо после съедения запретного плода в раю, человек понял, что он смертен. Знать это, вот в чем восторг жизни, и не сойти с ума? Более того, еще и радоваться каждому дню, который приближает тебя к небытию? На психологический подвиг способен лишь человек. Но только не Лари. Бессмыслица бытия становилась несомненной.

Все. С этим надо было кончать. Страх переполнял сердце Лари. Но не смертельный, а душераздирающий страх заставил принять роковое решение. Трепетная жуть, опасение всего, что только имеется в жизни, естественным образом отказало Лари в самостоятельном решении вопроса. Попробуй-ка своими руками испустить собственный дух! Пришлось подумать о наемном убийце.

Это оказалось нетрудно. Достаточно было переговорить со знакомым барменом. Прямо за стойкой бара обсудили вопрос жизни и смерти. Точнее - смерти, точной и стопроцентной. По просьбе Лари, смерти некоего злостного обидчика, чуть ли не насильника.

Все очень просто. Через два дня надо принести запечатанный конверт с фотографией и кое-какими данными предполагаемой жертвы и пятьсот баксов задатку. Что и было сделано.

"Господи, как же дешево стоит жизнь человека. Пять серо-зеленых бумажек и одно фото, - подумалось Лари, - хм, жизнь. В данном случае столько же стоит смерть."

- А что, исполнитель будет тоже?

- Что тоже? Голубой, что ли? Какая тебе разница, вообще-то? - знакомый бармен был геем. Работал в заведении соответствующей ориентации. Так сказать, привилегированный клуб "Очко в очко", - ну, ты даешь! А то не знаешь, что голубой стиль жизни не приветствует насилия. Среди гомиков разве найдутся наемные убийцы? Или сексманьяки?

- Оно, конечно, так. Гомосексуалисты сами по себе уже - отклонение. Проблески абсурда, - хотелось добавить Лари, но тогда бармен завел бы долгую говорильню об истоках и символах этого самого отклонения, которое для него стало явлением преклонения.

Теперь оставалось ждать быстрой и неожиданной кончины. Окончания всех этих непрестанных мучений и страхов, депрессий и припадков глухой тоски.

Но. Ожидание затягивалось. Киллер задерживался. Тянуть резину полезно, если она презерватив, а не время. Ожидание казни всегда страшнее самой казни. Самочувствие Лари подкатывалось к нулевому. Очень скоро услуги киллера могут не понадобиться. Страх окончательно обуял Лари. Ведь неизвестно было даже чего ожидать: пули, ножа или какого-нибудь удара дубиной из-за угла. А неведомый мучитель не спешил...

И все-таки, как бы ни был человек подготовлен к неприятностям, даже по собственному заказу, все что в жизни связано со смертью, приходит неожиданно.

В глубоком, можно сказать, эротическом кресле Лари сидел, невесть откуда взявшийся, крепкого вида блондин, с голубыми глазами и с печально-серьезным выражением крупного лица. На журнальном столике перед ним лежал пистолет с длинным и толстым стволом.

Привычка бояться всех и вся, немедленно возымела свое действие. Затрепетало нечто горячее возле сердца, опускаясь стремительно по направлению к пяткам. Лари стало понятно, что это - конец.

Но, оказалось, что конец пришел не только страху, а и мучениям от страха, и внутренняя трусливая тряска каким-то образом улеглась, так что можно было спросить, даже с претензией:

- Что же вы так задерживаетесь? Какой вы нехороший. У вас что, так много работы? - забыв, что наемный убийца не мог знать и не знал, кто заказал Лари.

- Хватает, - голос киллера оказался без металлического скрежета, а даже имел некие бархатные нотки.

- И не жалко? - вдруг вырвалось у Лари. Скорее всего, в бессознательной попытке самосохранения. Где-то на просторах человеческой психики находятся эти механизмы самозащиты.

- А вам что, жалко? - вопросом на вопрос ответил блондин и хмуро посмотрел на Лари.

- Хм, человеку стоящему в очереди в крематорий, глупо жалеть тех, кто впереди.

- Это вы точно подметили, - убийца попался какой-то воспитанный, - но должен признаться, что готовясь к выполнению заказа и наблюдая за вами, у меня возникли неведомые мне ранее ощущения. Абсурдные ощущения. И я не могу от них отделаться. Поэтому вам придется сначала мне кое-что ответить. Кое-какие вопросы имеются. Вам ведь сейчас все равно, надо понимать. Так что, надеюсь. На откровенность.

- Ну ладно, я объясню, в чем дело, - слова понеслись из Лари скороговоркой, - оставим в покое три основных существенных чувства-инстинкта, в порядке невозможности существования: жажда, голод, половой. А далее. Далее следует страх!

- Стоп, стоп, не тарахти, - блондин сделал попытку улыбнуться, - не спеши. Не беги поперед мысли. Бегущий человек становится мишенью.

При этих словах взгляды палача и жертвы уперлись в лежащий без дела на столе пистолет. Лари стало казаться, что присутствие этой железяки делает начавшийся разговор каким-то неудобным, что ли.

- Стас, - сказал, представляя себя убийца и слегка отодвинул в сторону пистолет, - вот, я там что-то услышал за половой инстинкт. Или нет?

- Или да? - в голове у Лари зародилось легкое подозрение, - может быть вы еще скажете, что я вам нравлюсь?

- Может быть, может быть и так, - проговорил Стас, как-то не по-киллерски глядя на Лари, - твое лицо, как жопа - ни одной морщины, чтоб и мне так жить.

- Может быть, может быть и так, - повторение произошло автоматически, хотя сравнение с задницей, не очень-то теряло Лари в лице, по крайней мере, в понятиях исповедуемой морали, - я живу в другом, знаете ли, мире.

- Знаю. Я не зря провел время в наблюдении за тобой, - Стас опять посмотрел на пистолет, - но мир встал задом наперед и непонятно, что хуже: зад или перед?

- Хуже или лучше? - можно было и пошутить, - Сара говорит в замочную скважину: «Бросьте шутить, повернитесь и дыхните ротом!"

- Нет, Лари, нет! Шутки в сторону, - Стас сделал глубокий вздох, -я не могу понять, что со мной происходит? С тех пор, как я начал за тобой приглядывать. Сначала, по необходимости, по заказу, значит. Потом я стал затягивать процесс наблюдения. В конце концов, получается так, что мне, прежде чем отработать свои деньги, то есть попросту порешить тебя, - Стас снял пистолет со стола и кинул его на пол легким движением своей сильной руки, - мне необходимо освободиться от наваждений, которые все это время не оставляют меня.

- Говорите, Стас, - Лари почему-то было спокойно в обществе этого сильного человека. Более того, несмотря на явную агрессивную мощь Стаса, такому вот боевику оказывается необходима какая-то помощь. Где-то там внутри этого могучего мужчины произошла путаница неких неясных еще пока понятий. Это вдохновляло Лари. Хотелось помочь.

- Представь себе, снится мне мужчина, нормальный, в смокинге, с дипломатом, - Стас сглотнул слюну, - но, когда поворачивается, на заднице у него оказывается округлый, полностью оголяющий ягодицы, вырез. Розовые такие ягодицы. Для меня это было так аппетитно, что чуть не кончился во сне. Не поверишь, но выглядела эта попочка, как женская писька, только размером с жопу.

- Ух ты, - вздох Лари выразил сочувствие сомнамбулическим созерцаниям Стаса, - так послушайте в ответ историю с одним моим приятелем.

- Исторический момент, - улыбнулся в первый раз за все время Стас.

- Он был мужчиной и жил с женщинами. Но внешне, а внутри сам чувствовал себя женщиной. То есть, он и был женщиной, по сути, но ошиблась природа, знаете ли. При помощи больших денег и современной медицины парень переделался из мужчины в женщину. Все, как положено получилось. И между ног, и грудь номер три, не менее. Но вот шуточка Фортуны произошла, богини удачи и судьбы. Когда перешел в женщины, оказался мой приятель лесбиянкой по призванию. Это в новом-то обличье. Стоило так стараться, чтобы по-прежнему любить женщин?

- Сочувствую. Но в себе не могу преодолеть, - Стас слегка скривился и замолчал. Потом уставился на Лари, - хотя, глядя на тебя, вполне можно и преодолеть.

- Что вы говорите? Что преодолеть? - Лари перестал быть самим собою. То есть, он перестал бояться. Рядом с этим мужчиной ему стало нечего опасаться. Ой-вэй. Страх ушел, плавно стек в ниши полустенков, фальш потолков и в щели давно прогнивших полов.

- Как бы тебе объяснить мой взгляд на всю эту херомантию, - натужная попытка Стаса объясниться вызвала у Лари неподдельное участие, - ну вот, прикинь сам. Нормальные люди используют в человеке те отверстия, в которые что-то поступает внутрь, а не те, из которых выходит всякое дерьмо вонючее!

- А рот?

-Что рот?

- Да, вот это. Если пережрать, так изо рта назад лезет.

- Со ртом, вопрос остается открытым, - Стас опять уставился на Лари,- брезгливость, телесность, похоть, блуд. Все это проза живота. Меня волнует другое.

- Или другой? - Лари призывно улыбнулся, - ну, ты и противный, шалун.

- Ничего себе, обращеньице! А как же быть с моей традиционной ориентацией? - Стас смотрел в глаза Лари в поиске ответа на мучительный для него вопрос, - я ведь мужик столько лет, а сейчас снится такое, что только тебе и смог высказать. И то, зная, что ты уже никому ничего не расскажешь! Так сказать, посмертно.

- О-о, голубчик, я тебя должен огорчить, а может быть, наоборот, обрадовать, - Лари почувствовал, что он больше никогда ничего не будет бояться. Ему показалось, что теперь всегда рядом с ним будет вот этот супермен. По имени Стас, - в тебе живет тайный гомосексуалист.

- Но они же гомики, педики! То есть, это вы педики, - чудь ли не ужаснулся Стас, но пистолет отодвинул ногой еще дальше, за диван.

- Извини, Стас, это все никчемные термины, а сущность твоя не может жить отдельно от твоей души. А там уже, кажется, нахожусь я, Ларион, твой покорный слуга. И вообще. Сегодня жизнь вместо смерти преподнесла мне великодушный подарок. Она дала моей душе отдохновение от прежних страхов. А самое главное, я чувствую, что мне подарено что-то похожее на любовь!

- Ого, как круто заявляешь!

- Да, мы такие, - Лари выгнул кокетливо кисть правой руки и расположил ее около своего лица.

- Так что, любовь с первого взгляда? - криво усмехнулся Стас.

- Похоже, что так.

- Ничего не получится.

- Что не получится? Любви с первого взгляда?

- Да, и это.

- Но, может быть, первого взгляда еще и не было. Ты еще смотришь поверх меня, - убеждал Лари, - пройдет время и ты сможешь заглянуть внутрь. И станет понятно, что любовь - это просто. Это самое простое, что может быть подарено жизнью. Надо только видеть не примитив похоти, а бесхитростность и жертвенность чистого чувства. Много ли на этом свете людей, неважно, мужчин или женщин, которые тебя любят и тебе преданы. И не предадут. А есть ли таковые вообще в природе?

- На этот вопрос можно ответить конкретно только тогда, когда тебя предадут, - Стас кинул в уголок рта очередную сигарету, - пока ты сильный, тебя не станут предавать.

- Так оно и есть, наверное, - Лари опять встал с кресла, - но есть сила мускулов, либо пистолетов, а есть сила сердца. И она не такая грубая и бесцеремонная. Надо только иметь в себе силу приникнуть к этому сердцу. А там рядом окажете душа. А когда одна душа находит другую, в обеих наступает мир и спокойствие. Все так просто. Если б все люди руководствовались такими стремлениями, то рай давно уже наступил бы на земле, а не в мечтах.

- Неужели ты думаешь, что все так просто? - Стас отвел глаза в сторону, - а мне вот, ничего уже не понятно, корешок. Бессмыслица в голове полная.

- Смысл в том, наверное, что я могу сказать, что точно влюбился, - воскликнул Лари, - а у тебя это раньше случилось. Я это уже понял. Я чувствую. И потому это чувство взаимное, что оно преодолело невероятное смертельное препятствие! Мне так кажется, что преодолело.

- Так не бывает, - проговорил Стас.

- Бывает, бывает, - воскликнул Ларион и посмотрел в окно, где свежим снежным покровом на тротуарах, деревьях, домах лежала зима, - скажи мне, Стас, каким бы цветом ты окрасил снег?

- Ты хочешь сказать, что цвет мужского чувства может быть голубым?

- Может быть. Уж слишком в этой жизни все перевернуто задом наперед. Кто знает? Ты знаешь? Нет, ты еще в пути, - Лари взмахнул руками, как птица на взлете, - а я молюсь, что Бог простит. Иначе проблески абсурда превратятся во всеобщий коллапс.

- Так не бывает, - хмуро повторил Стас, - раньше гомиков сажали, потом лечили. Сейчас это естественно. А скоро будет обязательным?

- Конечно, - слегка насторожился Лари, - потому что, "голубые" – это женщино-мужчины! Они объединяют в себе черты обоих полов. Это совершенные монстры, которые умеют не только бороться и побеждать, но и страдать, заботиться и любить!

- Мне нужно было родиться девочкой, - неожиданно сказал Стас, - более того, я должен был родиться девочкой.

- Какая разница?

- Так получилось, что моя младшая сестра умерла, - не обращая внимания на реплику Лари, продолжил Стас, - вернее-то, получается - старшая сестра. В доме пустота. Нужен был еще один ребенок. И обязательно девочка. Родители очень хотели. А родился я.

- "Голубая" сущность в тебе заложена, оказывается, еще в утробе матери, - воскликнул Ларион вдохновенно, но вдруг увидел, что пистолет с длинным и толстым стволом, никчемная железяка, находится в руках Стаса. И Лари добавил тихо, - ты ведь не станешь отрицать, что, ведь, если не любовь, то ведь симпатия-то меж нами есть точно. Ведь.

- Есть, - подтвердил Стас. Он произносил слова врастяжку, как бы, задумчиво, - безусловно, это никакая не любовь. Но... Я впервые в жизни ощущаю такое тепло на душе. Рядом с тобой. Вот поэтому, я и говорю...

- Что, что ты говоришь? - Лари заговорил быстро и нервно. Он увидел, что жуткий кругляшок ствола смотрит в его сторону, - Стас, это невозможно! Сейчас, когда мы встретились, когда мы все выяснили!

- Выяснили, - эхом повторил Стас.

- Более того, - Лари торопился, - это я заказал тебе через того бармена из "Очка" свое же собственное убийство. За пятьсот баксов задатку.

- Бармена я не знаю, без него обошлось при заказе. Там система "Нипель", хер проссышь, - Стас опять уставился на свою предполагаемую жертву. И симпатию одновременно. Во взгляде киллера можно было прочитать мучительное недоумение от сложившейся ситуации, - а заказ, есть заказ. Никто его не отменял.

- Я, - закричал Лари, - я его отменяю. Я заказал, я и отменяю!

- Извини, Ларион, - Стас отвел взгляд в сторону, - по линии заказа я тебя не знаю.

- А как же тепло, душа? - сейчас Лари вовсе не хотелось умирать. Он еще достаточно молод. Он хочет жить. Он хочет жить рядом с этим крепким, бесстрашным парнем. Ведь у них же все сложилось. То есть, могло бы сложиться! Такое люди ищут всю свою жизнь и не находят. Из последних душевных сил Лари сказал, нет, выкрикнул, - все будет у нас прекрасно, и даже лучше!!

- Так не бывает, - повторил Стас в третий раз и нажал на спусковой крючок. Если бы этот человек мог плакать, то, вот сейчас, в его сощуренных глазах появились бы слезы, - слишком все поздно, слишком все плохо в этом мире, чтобы я имел возможность поменять свою профессию на тепло души. Пусть даже и собственной.

Анатолий Карпенко-Русый

   

Анатолий Карпенко-Русый :: Официальный сайт © 2010-2018